Вся правда о гибели АПРК "Курск" - ч.1

При перепечатке ссылка на данный блог строго обязательна !

В дни трагедии с АПРК "Курск" мне пришлось первой выпустить эту, скрываемую более суток новость.
И, видимо судьба заставляет вновь выпустить в свет полное исследование обстоятельств гибели атомной субмарины в Баренцевом море.
Я благодарю настоящих офицеров, имеющих честь, не побоявшихся провести полное исследование, а также назвать не только все обстоятельства трагедии, но и имена виновных в гибели 118 человек экипажа подлодки.
Поскольку данное исследование большое, оно будет выложено в нескольких частях.
Читайте, распространяйте как можно шире. Переводите на другие языки. Мир должен знать правду!


С уважением председатель правления МКЦ "Забытый полк"
Елена Васильева


Военные инженеры Давыдов В.И. (АСС КСФ) и Каганер Ю.А. ( ктн., специалист в области ВВ и специальных топлив) *)
В работе проанализированы и доказательно раскритикованы различные версии разыгравшейся  катастрофы и предложена  оригинальная версия случившегося. Показано, что причиной гибели лодки стало ее столкновение с «Петром Великим», а причиной гибели экипажа – прозвучавшие взрывы. Объяснен механизм развития взрывных процессов.

12 августа 2000 года во время самого крупного учения ВМФ России на глазах  у  всех  участников  в  175 км  от  Североморска  погиб  атомный  подводный  ракетный  крейсер   (АПРК)  «Курск»  (см. справку 1).  Учения,   в  которых участвовало более 30 боевых кораблей и вспомогательных судов, две воздушные армии ВВС РФ и дальняя авиация Украины, проводились  в Баренцевом море в полигоне  Краснознаменного Северного Флота (КСФ).                     
Справка 1 


 Катастрофе предшествовали следующие события: 23 ноября 1999 года состоялось заседание Совета Безопасности РФ, на котором обсуждалась Морская Доктрина России. Руководство страны приняло Решение возвратиться на просторы Средиземного моря. Во исполнение Решения, выход АПРК "Курск" был запланирован на 15 октября 2000 г. Исходя из этого, экипаж АПРК "Курск" должен был вернуться из отпусков к 1 августа и приступить к подготовке похода в Средиземное море в составе трёх флотов (СФ, БФ и ЧФ).
Командованием КСФ учение в Баренцевом море планировалось для «Курска», как промежуточный этап в подготовке дальнего похода. Лодка перед учениями 8 месяцев не выходила в море. Командование же АПРК выход в море на учения посчитали заурядным, поэтому по семейным обстоятельствам на берег были отпущены старшина команды рулевых старший мичман Мизяк Н.  и мичман Корнилов,     в финансовую часть  был направлен нештатный финансист  химик  мичман  Несен.  Если учесть, что  несколько человек из экипажа пребывали  в госпитале на излечении и последние дни отпуска догуливал  капитан 2 ранга  Козогуб, то можно констатировать, что  экипаж был недоукомпектован.
Неожиданно, без всяких на то объяснений,  было приказано выйти в море на два дня  раньше запланированной даты. В авральном порядке командиры боевых частей своими силами пытались как-то укомплектовать экипаж: вместо Н. Мизяка снимают с однотипной лодки  «Воронеж» боцмана  А. Рузаева; из  госпиталя  выписывают командира отделения торпедистов, но на лодку он попасть не успевает;  в   экипаж включают торпедистов из числа матросов по призыву И. Нефедкова и М. Боржова; на один выход уговорили сходить капитана 3 ранга Байгарина Мурата, поступившего в академию и прибывшего в п. Видяево за семьейМичману  Корнилову   замену не нашли, замену  Несену не искали. В самый последний момент, прихватив с собой компьютер, прибыл на борт помощник флагманского механика дивизии капитан 2 ранга Исаенко Василий, мечтавший на борту подготовить срочно потребовавшийся  доклад,  на который на суше из-за текучки не хватало времени.
Перед выходом на учения  с 19 по 27 июля для «Курска» были   запланированы   ППО   (планово - предупредительный осмотр) и ППР (планово - предупредительный ремонт), но  план был сорван и, ни ППО, ни ППР не проводилисьНа эти же дни планировались следующие мероприятия:
  ●  20 июля  должны  были  состояться  учения  по загрузке и выгрузке боевых зарядов (БЗ), но нагрянули офицеры Генерального штаба ВМФ с проверкой;   
●  21 июля - учение на учебно-тренировочной станции ( УТС ) по борьбе за живучесть;
●  22 июля - сборы всего личного состава БЧ-4;
●  23 июля - занятия в учебном центре по выходу подводной лодки в торпедную атаку;
●  25 июля плановая проверка штабом дивизии;
●  26 июля проверка штабом флотилии;
●  27 июля проверка штабом КСФ.
Все перечисленные мероприятия являли собой нарушения статьи 556 КУ (корабельного устава) ВМФ, запрещающего в дни проведения ППО и ППР проверки и какие-либо иные мероприятия по боевой подготовке. (Заметим, что после проверки силами Генерального штаба ВМФ, проверки нижестоящими штабами, по понятным причинам, превратились в чистую формальность).
Проверяющие всех рангов отлично знали, какой вид оружия предстоит использовать на предстоящем учении и отмечали, что комплекс торпедно-ракетного вооружения, включая системы, предназначенные для обслуживания торпед калибра 650 мм, на момент выхода в море был исправен. Однако ни в одном документе нет ссылки или  упоминания о том, что АПРК  "Курск", проходя государственные испытания в 1994 г., стрельбы торпедами калибра 650 мм не производил,  торпеды типа 65-76 ПВ никогда не эксплуатировал. Нет нигде записи и о том, что  лично командир минно-торпедной  части (БЧ-3) старший лейтенант Иванов - Павлов А.А. задачи Л - 1 и Л - 2 боевой подготовки на АПРК  "Курск" не отрабатывал, опыта обслуживания не имел; прибывшие матросы не прошли в полном объёме курс подготовки по задачам МТ-1 (приготовление  БЧ-3  к  бою и  походу) и МТ- 2  (подготовка  БЧ-3  к  применению оружия) и  к  эксплуатации  систем контроля не допущены; старшина команды торпедистов старший мичман Ильдаров А. имел опыт обслуживания торпед калибра 650 мм  на  лодках  другого  (671 РТ)  проекта,  где  система  контроля  окислителя конструктивно несколько отличается.                                    
 Первый отсек

 АПРК «Курск» с  1997г.,  в нарушение всех существующих руководящих документов,  не выполнял стрельб никакими типами торпед. За пять лет своей военной жизни "Курск" только в 1997-ом году выполнил  учебное боевое упражнение с пуском учебной (практической) электрической торпеды. Тем не менее,  он был в первой линии и считался лучшим кораблём,  гордостью подводного флота КСФ.
 По факту можно констатировать, что минно - торпедная часть во главе с  её командиром, ни документально, ни реально к выходу в море была не готова, тем более что для экипажа торпеда на основе перекисно-водородного движителя являлась новым оружием. (Новый вид оружия вводится в специальном полигоне при соответствующем обеспечении).
Жизненный и  служебный путь командира Лячина Г. убеждает, что он осознавал всё происходящее, но пребывал в полном бессилии что-либо изменить.

 Он хорошо знал, как летят буйные головы "непонятливых командиров". Сорвать выход в море -  значило лишиться абсолютно всего. Рабское ощущение своей немощи перед вышестоящими на иерархической лестнице (дивизия, флотилия, флот) парализует волю. Как властные структуры флота могли допустить возникновение этого безобразия - не вопрос.  Они - первые нарушители инструкций, наставлений, уставов; они же и  покорные исполнители того, что приказывают свыше хозяева беззакония.
Итак, после проверки  АПРК "Курск" представителями штаба ГК ВМФ,  выход в море по причине неготовности экипажа к торпедным стрельбам, никто  из адмиралов запретить не решился. В документах Генеральной прокуратуры РФ не отражено, какими на самом деле типами торпед планировались стрельбы: парогазовыми с двигателем 2ДТ, электрическими или усовершенствованной моделью знаменитой реактивной суперкавитационной прямоидущей скоростной и бесшумной торпедой (см. справку 2)  "Шквал" (ВА -111).завода  «Дагдизель». (Партию таких торпед Россия планировала продать Китаю) [1].  Достоверно известно, что по причине неисправности торпеды ВА -111, её не смогли получить, ни до военно-морского парада (20 июля), ни после.  Лишь 3 августа  2000 г. по наряду № 59 командир БЧ - 3  старший  лейтенант  Иванов- Павлов А. принял торпеду.   Погрузка же её на борт была произведена лишь в день выхода лодки на учение (10 августа), что у командования вызвало опасение о возможности срыва выхода в море.
Справка 2 


     Командование минно-торпедной базы и, тем более, должностные лица,  в заведовании которых находились такие типы торпед,  знали истинное состояние выдаваемой торпеды за известным номером. Представляется не случайным появление в "формуляре" пригодности торпеды подписей лиц, не имеющих на то юридических прав. Эти лица сознательно были "подставлены" своими начальниками. Трудно предположить, что гибель АПРК  "Курск" не задела в моральном аспекте всех причастных  к подготовке торпеды на берегу. Все (от старшего лейтенанта  до адмиралов),  как всегда у нас бывает, понадеялись на русское  "авось".
Вечные вопросы справедливости и ответственности, жития не во лжи доказали свою востребованность и в этом случае. Предпоходная подготовка выявила не сияющие вершины нашей морской культуры, нашей духовности и морали, а их глубочайшие провалы. Сам уклад нашей жизни, службы, вся система власти принуждает нас соглашаться на ложь, жить во лжи и лгать, дабы выжить. Ниже мы постараемся раскрыть некоторые "несуразные" аспекты расследования причин катастрофы.
В  мире трудно найти  иное  место,  где  сотни  человеческих  жизней  были  бы так зримо равны перед случаем, стихией и судьбой, как на подводных кораблях.  У  экипажа  и корабля  -  одна судьба, и в случае победы, и в беде.
По   опубликованным    данным   на   борту    АПРК    "Курск"   находилось    118 человек, из которых  5 -  контролирующие наблюдатели и 2 представителя  завода «Дагдизель». Лишних людей на кораблях не бывает, у каждого чётко обозначена "корабельная роль", занесенная в книжку "боевой номер"По самым грубым подсчётам, при боевой готовности №1на «Курске» оставались "частично" не прикрытыми 6 боевых постов.
Заметим, что у американцев, штатная численность экипажа АПЛ типа "Лос - Анжелес"водоизмещением 7000 т (в два раза меньше, чем  у "Курска"), составляет 140 человекПри внедрении новых автоматических устройств и систем, заменяющих или облегчающих труд членов экипажа, последний  сокращению не подлежит; временная замена даже рядового матроса происходит строго по Наставлению.
У нас  же все по-старому: когда случилась беда, то  долго не могли составить список погибших, поскольку на берегу не было даже списочного состава вышедших в море. Редкий случай, когда хочется солидаризироваться с мнением Генерального прокурора Устинова, заявившего (по результатам расследования катастрофы) в своей книге [2]: «…традиционное отеческое разгильдяйство и катастрофическое снижение исполнительской дисциплины…, падение престижа военной службы….».
 Итак,  по   воле   наших   "флотоводцев",  в    нарушение    всех   существующих 
приказов и инструкций,  АПРК «Курск» вышел на учения с неукомплектованным экипажем и полным боевым комплектом ракет и торпед. По официальным данным,  на борту, наряду с другими торпедами,  находились три торпеды с жидкостными ракетными двигателями (ЖРД). В качестве топлива в них используют следующую пару компонентов: горючее – керосин; окислитель  - высококонцентрированная перекись водорода (ПВ, Н2О2).
Лучшая из лучших АПЛ нашего Флота погибла рядом с  главной базой КСФ при, казалось бы, повышенной готовности всех частей и кораблей. Рубка «Курска» установлена в Мурманске у храма «Спаса-на-Водах» и стала частью мемориала «Морякам,  погибшим  в  мирное  время». О катастрофе написано около десятка  книг [2 - 8]  и  сотни  статей,  сложены  песни,  сняты  документальные  фильмы,  во  многих городах нашей Родины сооружены  стелы, памятники, мемориалы. Память народа,  родственников неизбывна. Тем не менее, руководители нашего  государства в последние годы ни словом не обмолвились об этой трагедии. Они сделали и продолжают делать все, чтобы правда о трагедии так и осталась тайной. Не странно ли?  Видимо  не  случайно  Елена  Милашина,  наиболее  осведомленный  по  этой проблеме автор многочисленных статей в «Новой газете», задается вопросом: "Кто-то еще помнит про «Курск»? [9].  Еще в 2003 году ею была написана статья  "Дело «Курска» надо открывать заново" [10]  , по материалам которой ее и «Новую газету» пытались признать виновными в распространении порочащих и не соответствующих действительности сведений.  Сегодня только одно дело [11], решение по которому ожидается  в  этом (2012)  году, напоминает о трагедии в  Баренцевом море.
Прошло 12 лет, а точки над I до сих пор не поставлены. Уголовное дело о гибели боевого корабля  и 118 человек в 2002 году спешно закрыли "за отсутствием виновных". Мертвых не судят: так повелось на Руси, но, сколько лжи, белого шума мы слышали тогда, слышим и сегодня. Версии, догадки, домыслы… Все есть! Есть и мертвые свидетели. В октябре 2000-го года водолазы - глубоководники подняли из 9-го отсека 23 тела. В одежде капитан – лейтенанта Дмитрия Колесникова была обнаружена записка. Полностью текст ее так и не опубликован. Не опубликованы записи своего рода журнала, который вел капитан-лейтенант Рашид Аряпов: на страницах книжки - детектива он описывал и фиксировал время происходящих событий [12]они  могли бы многое прояснить.
12 августа с 11 часов 28 минут 26 секунд до 11 часов 30 минут 42 секунд мск. времени   в   районе   69º 38'   с.ш.   и   37º 19'   в.д.   норвежскими   специалистами (гидроакустиками  сейсмической  станции  «Норсар»  и  экспертами  сейсмологического института   «Норсар»)   были   зафиксированы   (см. справку 3)    8 (восемь) последовательных взрывов [13].
Сейсмограмма   первого  взрыва (её  кривая)  не имела характерного всплеска с последующим  затуханием, а имела какие-то  сглаживающие  формы, что  характерно для  двойного  неразделённого  объёмного  взрыва.   Характер   же  пиков  и горизонтальных участков зарегистрированного сигнала от второго взрыва,  говорят о том, что второй взрывбыл на самом деле серией взрывов, прогремевших практически одновременно [13]..
Справка 3


По официальному же заключению нашей следственной комиссии зафиксировано  2 (два) взрыва: первый соответствовал взрыву  ~ (100÷150) кг тротила, а второй  ~ (1 ÷ 2) т тротила. Если с эквивалентом первого взрыва соглашаются,  можно  сказать,  все  публикаторы  различных  версий катастрофы, то по эквиваленту   второго   взрыва  есть разночтения. Так, в  публикации [14] со ссылкой на американские данные называют цифру (4 ÷ 7) т.  
После случившегося все радиостанции мира в экстренных выпусках стали сообщать о трагедии в Баренцевом море, а руководитель учений и командующий КСФ адмирал В. Попов(см. справку 4) ни 12, ни 13 августа ни словом не обмолвился о разыгравшейся на глазах участников учений катастрофы, при этом, в воскресенье 13 августа он подводит итоги учений,высоко оценивая их в целом, и отмечает выучку всего личного состава и отличное состояние техники и оружия. Какое лицемерие и кощунство!
Справка 4

Только   вечером   14  августа   пресс-служба    КСФ   официально   сообщает
«Интерфаксу»: "На АПРК «Курск» произошел взрыв, с ним  установлена (!) радиосвязь   и, если позволят погодные условия, спасательные работы будут продолжаться всю ночь. Лодка лежит на ровном киле. Сведений о раненых или погибших среди экипажа «Курска» в пресс-службе СФ нет".
Эту ложь повторяет и начальник пресс-службы ВМФ РФ капитан 2-го ранга И. Дыгало. Жаль, что за такие сказочные доклады, за безответственность и явную ложь никто не несет в нашем государстве уголовной ответственности. Наоборот, вскоре И. Дыгало  уже красовался на телеэкране в звании капитана 1-го ранга (!)
Поистине   "умом   Россию   не   понять".  Субмарина   гибнет  утром  12 августа. Были взрывы, их фиксировали, поднимались столбы воды, на месте разыгравшейся катастрофы можно было видеть оглушенную морскую живность, масляные пятна и всплывшие предметы с лодки. Не было там только должного быть аварийного кормового буя, указывающего на место аварии объекта. Нормально подготовленный экипаж катера–торпедолова быстрее находит простую учебную торпеду в условиях отсутствия демаскирующих признаков. Мы уверены, что аварийно – поисковые работы в полигоне с известными координатами «Курска» либо вообще не проводились. либо делался только вид, что идут поиски После таких "тщательных" поисков"Курск" был обнаружен на глубине 108 метров только к утру 13 августа. Однако   13   августа   подводят   итоги   учений,  потом,   похоже,   долго  совещаются,  думают, "соображают", кому и как докладывать, и с вечера 14-го начинают врать, врать, врать. Спрашивается, для чего?  Интересно, кому и зачем в разгар трагических событий, не терпящих промедления, понадобилась такая затяжка времени?
Надо срочно спасать людей. Они живы!  Явно слышны  стуки по корпусу лодки. "SOS" подают подводники! Самая могучая база водолазов в стране, внесенная в свое время в книгу рекордов Гиннеса, бездействует. "Самоуверенность, полководческие амбиции, некомпетентность и элементарная трусость руководителей Северного флота не позволили организовать спасательные работы в Баренцевом море так, чтобы у живых подводников «Курска» оставалась хотя бы маленькая надежда на то, что их спасут" - пишетвице-адмирал В.Рязанцев  в своей монографии [7].

В этой же работе [7] можно прочитать:  "В средства массовой информации поступала ложь и дезинформация о проводимых спасательных работах"; "профессионалы подводного дела" Северного флота дурачили общественность и руководство страны в отношении принимаемых мер по спасению экипажа затонувшей АПЛ".
Без  грифа  «секретно»  заявляем, что первый камень в тайну о причине гибели «Курска» заложил Командующий КСФ адмирал Попов В. А. . СМИ  подхватили ложь  и  усилили ее. Правду  об истинном ходе событий на борту "батона" мы узнаем не скоро. "Состав правительственной комиссии по расследованию причин катастрофы АПЛ был такой, что заранее можно было сказать, что точной причины взрыва практической торпеды она не найдет. Для этой комиссии важнее было не установить причину взрыва, а найти его виновника и, главное при этом, чтобы виновник был без имени и фамилии[7].
Почему Генеральная прокуратура, возбудив уголовное дело, не вынесла протест по поводу включения в состав Правительственной комиссии представителей командования КСФ, руководителей ЦКБ  МТ "Рубин" и главного разрушителя всей аварийно - спасательной и поисковой службы контр–адмирала  Верича?.
И. И Клебанов, назначенный председателем Госкомиссии по расследованию причин  катастрофы,  начинает  свою деятельность тоже со лжи. Он заявляет: "Никакая
спасательная служба не могла бы спасти оставшихся в живых. Такой службы на Флоте нет, и не было" [15].  Цель вранья на всех уровнях одна: что - то скрыть.
На КСФ было спасательное судно «Карпаты», способное поднять грузы массой 600 – 800 т.  (В  1994  году  судно  поставили  на ремонт, который так и не был завершен; в 2004  году   на    нем    был   спущен    военно – морской   флаг).  А  разве  можно  забыть спасательные суда  (СС)  «Бештау», «Алтай» и  др.? В  штате каждого из них состояло около 30 водолазов – глубоковод - ников, готовых к погружению и работе на  глубинах 160 – 200 м. Весь личный состав КСФ знал, что главная база аварийно–спасательной службы  (АСС)  в  поселке  Дровяном,  в  районе  рембазы  СРМ – 1227,  находится  в постоянной получасовой готовности. На полигонах, в  районах островов Сальный и Кильдин, в любое время года шла боевая подготовка АСС. Если не отказывает нам память, учения по спасению личного состава с лодки, затонувшей на глубине более 120 метров,  проводились в тех же квадратах, где маневрировала и затонула лодка «Курск».
Стыковка глубоководного колокола с комингс-площадкой лодки – обычная повседневная задача боевой учебы.  В ходе тренировки два водолаза – оператора смело выводили из лодки до 10 человек за погружение. Несколько спусков и экипаж спасен!  На цикл спасательного погружения по нормативам отводилось до 60 минут. Барокамеры вспомогательных судов вмещали от 10 до 35 человек. В каждом дивизионе вспомогательного флота были катера типа «Ярославец» с барокамерой. На любом судне, плавкране было не менее трех хорошо обученных нештатных легко-водолазов, способных работать на глубинах до 20 метров в аппаратах  АВМ – 1, 3, 5, а погружаться  на 40 метровые  глубины. Было на флоте и уникальное судно РКС – 4, а роль сегодняшнего госпитального судна «Свирь» могли выполнять и гражданские пассажирские  суда типа «Клавдия Еланская» или «Вацлав Воровский» мурманского морского пароходства.
Незадолго до аварии Б.Ельцин наградил Золотой Звездой  Героя  России  водолаза - глубоководника капитана 2-го ранга Храмова Анатолия Геннадьевича  (НВМУ  –  1975 г.;ВВМИОЛУ имени Ф.Э.Дзержинского - 1980 г) за ряд глубоководных погружений.                   
Контр–адмирал Сенатский Юрий  Константинович, руководивший АСС ВМФ СССР с 1974 по 1987 г.г.,   рассказывал,  что в  советское  время 100 - метровые глубины   были  дежурными  для  всей  АСС  флота.   По  штатам  команды водолазов и водолазов-глубоководников имелись на 15 спасательных судах.
Потом страна развалилась. Так, океанский спасатель «Эльбрус», аналогов которому за рубежом не было и нет, долгое время вынужденно стоял на якоре в Севастополе. Якорь врос в грунт так, что отрывать его пришлось плавкраном. Все это проделали воровским способом ночью, но не для того, чтобы подготовить судно к  учениям, а для продажи на металлолом. Решение принимал капитан 1-го ранга! Вдумайтесь! Судно общефлотского масштаба за бесценок продал на металлолом даже не адмирал и не командующий флотом.
В греческом  порту Пирей оказался и крупнейший в мире спасательный  буксир  «Фотий Крылов», взятый  дельцами у  ВМФ в  аренду (без права продажи). Он тут же был перегнан с Дальнего Востока в Грецию и продан компании «Цавлирис и сыновья» за $1(такова  цена теперь спасателям). Даже англичане назвали эту сделку "сухим пиратством". Состоялся суд (1995 год), по решению которого буксир «Фотий Крылов» должен был быть возвращен в Россию. Судно до сих пор пребывает в Греции.
Подобная же участь постигла в годы перестройки и спасательные подлодки типа «Ленок».
В книге [3, с.29 - 31] опального контр-адмирала Мормуля Н. Г. (в 1978 – 1983 г.г. начальник технчес- кого управления КСФ, достойный представитель первого экипажа первой советской атомной подводной лодки) буквально можно прочесть следующее: "Специалисты считают, что если бы такой спасатель оказался на месте гибели «Курска», то  сценарий развивался бы по другому пути". 
Самое непосредственное и активное участие в уничтожении АСС КСФ принял  контр–адмирал  Верич Г.С.,  пришедший  на  СФ  из  астраханской  ВМ  базы. Он был специалистом по черной икре и к  АСС  до того никакого отношения не имел, но уже  через  год  возглавил  Управление  АСС ВМФ РФ в Москве. Такой вот "специалист" находился   среди  руководителей  работ  по  спасению  «Курска».  Если  бы  на Флоте, начиная с 70-х годов, было поменьше поповых и  веричей и заглядывающих им в рот, Флот бы российский устоял.  Приме - ров   честного  служения  моряков   Родине  предостаточно.  Приведу  лишь  два  (см. справку 6).
 Справка 6

              В 1961 году терпит бедствие АПЛ К-19. В море – сильный шторм. Капитан 3 ранга Жан Михайлович Свербилов -  командир дизельной подводной лодки С-270, получив сигнал о помощи, не ожидая  скорого решения "верхов", трезво оценил обстановку, "вышел из завесы" и взял на себя инициативу спасения людей. Он принял на борт  79 облучённых и вместе со своим экипажем несколько  суток ухаживал за пострадавшими. Попытки передать в сложнейших штормовых условиях умирающих людей на прибывшие из главной базы эсминцы успехом не увенчались. Ради спасения жизни людей, Ж. М. Свербилов, сознательно рискуя абсолютно всем (карьерой, собственной жизнью,  жизнями подчинённых, обострением  международных отношений), принял решение войти в территориальные воды Норвегии и в фьорде передать людей.  Ж. М, Свербилов,  человек долга и чести,  талантливый командир, элитный офицер флота  рано ушёл из жизни.
    Другой пример являет семья Кузнецовых. Отец, Кузнецов Николай Герасимович  - Адмирал Красного флота, Нарком ВМФ, Военно-морской министр.  Адмирал Флота Советского Союза, член Ставки Верховного Главнокомандования, Герой  Советского Союза командовал  флотом в предвоенные и тяжелейшие годы Великой Отечественной войны; после увольнения в отставку, несмотря на возраст и здоровье, стал  первым не назначенным, а признанным историографом ВМФ. Три  его сына (Виктор, Николай и Владимир) пошли по стопам отца, поступив учиться в Ленинградское нахимовское военное училище. 
   С Николаем Кузнецовым, образцовым нахимовцем, высоченным жизнерадостным симпатичным очкариком, судьба меня столкнула в 1958 году в  стенах ВВМИОЛУ им. Ф.Э. Дзержинского. Никакого высокомерия, ум, начитанность, юмор и музыкальный дар сделали его  нашим любимцем.
  Николай с юности  исповедовал принципы отца - не прогибаться и быть пунктуально ответственным в любом деле. Он не изменил своим принципам во время Чернобыльской катастрофы. Ведущий сотрудник Института атомной энергии, он одним из первых вошёл в помещение "взбунтовавшегося" реактора,  сделал не одну сотню уникальных снимков для науки, для нас, сегодня живущих на земле. К сожалению, жизнь его вскоре оборвалась.
           
 Россия платит золотом норвежским и английским водолазам, покупает у них оборудование, скопированное с нашего. Может быть, одной из целей было не допустить своих водолазов  к лодке, чтобы они потом  не рассказали правду? Вокруг судьбы «Курска» сложился заговор молчания. Кто-то молчит по "подписке", кто-то прикрывает какие-то "высшие интересы государства".
Теперь перейдем к рассмотрению главных вопросов.
1. Причины гибели «Курска».
2. Можно ли было  спасти оставшуюся в живых часть экипажа «Курска»?
3. Будут ли (поименно) названы виновные в гибели «Курска»?
 Председатель    Государственной    комиссии    И. И. Клебанов,    Генеральный прокурор В.В. Устинов и еще многие высокие чины, позируя перед телекамерами на фоне поднятого «Курска», заверяли, что теперь уж следователи досконально "изучат", "найдут" и по минутам "распишут" все события, произошедшие в тот роковой день. И, конечно же, в обязательном порядке, ничего не скрывая, будут обнародованы причины гибели лодки.Расследователи изучили, нашли, но замолчали, истратив при этом сотню с половиной миллионов долларов. Ну, как это можно? Где совесть, где честь?
К  сожалению,  история  советского  и  российского  подводного  флота  пестрит
катастрофами, истинные причины которых так и не названы, что продолжает множить список погибших подводников (см., например, справку 7),
Справка 7

11 января 1962 г. на Северном Флоте в Екатерининской бухте (г. Полярный) в 
первом торпедном отсеке Б-37 возник пожар, приведший к взрыву. Баллоны 
высокого давления летали по городу, как реактивные снаряды. Лодка 
затонула у причала.Причину взрыва торпед комисcии установить не удалось [16].
             13 июня  1973 г  в заливе  Петра Великого  (Японское море)  произошло столкновение   АПЛ - 56    пр. 675    (в    надводном    положении)     с     научно - исследовательским  судном "Академик  Берг".  На  стыке  первого  и  второго отсеков образовалась  пробоина,  в которую стала поступать вода.  От затопления 
лодку спасло решение командира АПЛ Леонида Хоменко выброситься  на мель [17]..

 В. В. Путин,  Верховный  Главнокомандующий,  только на 10-ый день после гибели «Курска», поистине национальной трагедии, прервал свой отпуск в Сочи и прибыл на Северный флот, чтобы встретиться с родственниками погибших моряков. Всем семьям погибших было обещано выплатить должностные оклады за 10 лет вперед (примерно, по $25.000), предоставить  жилье в местах, выбранных самими родственниками. Но накал страстей не снизился,  гостя проводили  криками. (Справедливости ради, следует сказать, что обещания были исполнены).
"Остатки" АСС КСФ пытались что-то сделать. Появился спасатель «Михаил Рудницкий» - бывший лесовоз (типа «Ангарлес», «Селенгалес»), притащил спасательные аппараты.  Однако наши водолазы с 12 августа по 19 октября не смогли попасть на свою родную подводную лодку. Начальник управления поисковых и аварийно – спасательных работ КСФ капитан 1-го ранга А. Тесленко честно сообщил, что спасательные аппараты «Бриз» и «Бестер»  совершили 14 безуспешных попыток пристыковки к аварийному люку АПЛ «Курск». Мы убеждены, что наши старшие горе – руководители своими действиями, а скорее всего бездействием, пытались спасти не людей в аварийной лодке, а "престиж державы",военную тайну и должностных лиц различных рангов. Норвежцы, коммерческие водолазы - глубоководники, нефтяники вошли в кормовой отсек   меньше,  чем за сутки, а за 18 дней подняли 12 тел погибших, проводя при этом подготовительные работы на месте.  В первой спасательной операции участвовала норвежская фирма «Stolt Offshore». Россия заплатила ей $10 – 14 млн., а  компания из США за предоставление  многофункционального судна «Регалия» выставила счет "всего" на $7 млн. Относительно низкая стоимость материальных претензий объяснялась рекламным эффектом ведения  работ на месте гибели грозы авианосных соединений США.  Желание    поучаствовать    в   работах настойчиво   добивалась   и  голландская  фирма   «Мамут»,  хотя   никогда   не   имела  опыта подводных работ.
Получилось,  что  наши  бюджетные   деньги  пошли  на  оплату  практикума для англо – американо – голландско – канадских  частных предпринимателей (водолазов). Легендарный  спасатель адмирал Николай  Чикер  (активный  участник  ввода  в строй  первой  атомной  подводной  лодки  К - 3)  говорил  в таких случаях: "О! Это они хотят научиться брить на нашей бороде".        
«Курск» поднимали также  иностранцы. Наши водолазы – глубоководники до сентября 2001 года  "работали"  с  «Курском»  на  дне: снимали, срезали и убирали свидетельства, заметали следы случившегося. 
 До  подъема  лодки  высказан  и  озвучен  "не  один  десяток [18]  версий катастрофы; после  подъема   их  число  заметно  поубавилось.  
Основные  из   версий следующие:
1. Самопроизвольный взрыв торпеды.
2. Взрыв торпеды из-за попадания «грязи» в перекись водорода.
3. Поражение «Курска» торпедами потенциального противника.
4. Мина 2-ой мировой войны.
5. Столкновение с подводным объектом.
6. Попадание противолодочной ракеты (торпеды), выпущенной с надводного корабля.
7. Столкновение с надводным объектом и  взрыв боезарядов торпед.
Рассмотрим перечисленные версии в представленной  последовательности.