СБУ на службе ФСБ?

Восстановлена. Статья от 3 марта 2015 года
Я уверен: его убийство показывает, что война не закончена. Что войну, вопреки лживым «миротворческим» заявлениям из Кремля, будут продолжать, стремясь задушить украинскую антикриминальную революцию.
Именно для того, чтобы продолжать войну, будут пытаться ослабить и деморализовать ее противников.
Нас хотят запугать. Нас хотят заставить молчать. 
Нас хотят заставить отказаться от протеста“. – так вчера говорил писатель Борис Вишневский на прощании с Борисом Немцовым.
Страха нет перед этой чудовищной мразью, порождением ада с названием Хуйло. Страха нет и перед его прихлебателями. Надоело бояться…
Пора действовать!! – так написала я в своем блоге.Наверное, пришло время рассказать о том, почему наглеет режим Путина в Украине. Мы, члены российского протеста, вместе со многими украинцами стоим на передовой информационной войны. И те, кто стоит на стороне врага неустанно вел и ведет свою черную работу по дискредитации всех, кто желает донести правду, пролить свет на реальные события и преступления, творящиеся на Донбассе.
А враг наступает.
Убийство Бориса Немцова – это не просто запугивание российской оппозиции. Это сигнал к действию тем силам, которые в Украине желают полной дестабилизации этой страны.
Любая война состоит из фрагментов, где каждый воин выбирает свой участок борьбы. И на каждом участке рождаются и происходят свои события, скрытые от глаза рядовых обывателей.
Поэтому я решила рассказать о своем участке этой войны и о врагах, встретившихся мне в самом сердце Украины – Киеве.
Для большинства украинцев не секрет, что я приехала в Украину, чтобы помочь ей выиграть в этой войне. И в первую очередь, страна не защищена информационно. Впечатление такое, что украинцы просто не желают дать отпор нагло вторгшемуся врагу. Во всем позиция – выжидательная.
Поэтому, создав группу груза-200, я вызвала “огонь на себя” со стороны Министерства обороны России, которое неоднократно болезненно реагировало на мои высказывания в прессе. Затем, по мере получения информации от российских военных, честь имеющих, и озвучивания этой информации на украинских телеканалах, пошла первая реакция и внутри воинских частей, где военнослужащие, контрактники все чаще начали отказываться от поездок в Украину.
Полученной информацией я постоянно делилась с российскими медиа-политиками: Каспаровым, Илларионовым, Немцовым и другими. Однако, именно Борис принял решение написать свой доклад о российском вторжении с названием “Путин. Война”. На протяжении 4х месяцев он скрупулезно готовил этот доклад. Иногда задавал мне вопросы, получал разъяснения.
Именно в это время, когда я впервые, после выхода в свет фильма “Украина: в поисках правды“, сделала большую рассылку политикам, Борис и попросил меня подробнее изложить свое видение происходящего.
Однако именно в это же время со стороны украинских спецслужб, которые неустанно контролировали каждый мой шаг и был задан вопрос: “Откуда вы берете информацию…”
Данный вопрос уместно задавать мне российским спецслужбам, нежели украинским. В одном прямом эфире в передаче совместно с Зоряном Шкиряковым (с 31й минуты эфира), советником министра внутренних дел Авакова, этот вопрос не обсуждается, а констатируется. Озвученные мной цифры по потерям российских войск неоднократно подтверждали и высшие чины украинских военных ведомств.
Казалось бы, для украинских спецслужб это должно быть достаточным аргументом. Но, как оказалось, нет… Они меня начали откровенно прессинговать и третировать с требованием назвать источники информации. Опять же, данные факты должны в полной мере волновать именно российские спецслужбы. Но действовали именно украинцы: создавали условия, при которых я должна быть полностью от них зависеть и быть подконтрольной. А поскольку им этого не удавалось, то действовали грубо и открыто, не раз заявляя, что без их воли я и пальцем не пошевелю.
Если я желала снять квартиру, хозяева вдруг отказывали мне в предоставлении жилья. Тем, кто реально помогал мне в работе устраивали неприятности, и люди потихоньку отпадали сами.
Пыталась продлить пребывание в Украине, ставили палки в колеса. Одновременно обещали помочь в создании единого информационного центра, мол, и офис есть, и помещение сделаем, и даже финансирование найдем. При этом вели “разъяснительную работу” с теми СМИ, которые чаще всего ссылались на информацию нашей группы груза 200 и на меня. И те тоже отходили в сторону. Все это очень ослабевало информационную подачу в Россию.
В то же самое время внутри группы груза 200 прошло несколько реальных диверсий, с участием проникших в нее либо сотрудников ФСБ, либо, стукачей – вредителей. Попытались удалять имеющуюся информацию, заменять на фейки.
А тем временем мои помощники в России начали скачивать мои видеовыступления и распространять их все глубже в российские регионы. Ведь я – россиянка, и меня слушают, а укропам в России априори сейчас не верят. И слушать, читать, да еще на украинском языке никто информацию не желает. Но журналистам в Украине все чаще рекомендовали для россиян писать на… украинском языке.
А информация о грузе 200 становилась реалностью с каждым приходящим в российский регион гробом. Мои слова подтверждались…
На это жестко отреагировали российские СМИ, во всех своих выступлениях на центральных каналах журналисты утверждали, что я сумасшедшая, или что меня вообще не существует, что я плод воображения украинских политтехнологов. И что даже этот мой блог веду не я, а группа специалистов Госдепа.
Один читатель мне написал: “Такое ощущение, что на дискредитацию лично Вас выделены миллионы долларов…” Видимо, это так.
Следующий мощный виток давления я ощутила сразу после того, когда озвучила имена украинских военнопленных, томящихся, как Надежда Савченко, в российских тюрьмах и сизо.
– В отношении тебя готовится что-то страшное. За всем этим стоит Будик. Люди из разных регионов, не знакомые друг с другом волонтеры, бойцы самообороны называли одно и то же имя.  Ребята из самообороны разных регионов, граничащих с Донбассом, стали меня предупреждать:
– Это страшный человек и он может сделать что-угодно. Будь осторожной.
Одновременно, в поездке, где мы снимали в АТО с голландцами фильм о вторжении России в Украину, сопровождавшие нас сотрудники СБУ максимально стопорили и усложняли всю поездку, не давая вовремя встречаться с людьми в регионах.
Но чем я могла насолить Василю Будику?… Ответ пришел буквально вчера, но об этом ниже.
Тем не менее, грянули провокации с Шарием и его видеозаписями. Вопли беженки из Крыма Лизы Богутской, с которой я едва знакома, утверждавшей, что они поселили меня в специально заряженную квартиру, откровенные выдумки, кража моих личных вещей, ну и “громким аккордом” сплетня или навет (кому как лучше) от Романа Бурко, хозяина сайта “Информнапалм” – Васильева – агент Кремля! И все это подхватили украинские СМИ, ссылаясь, как на главный источник именно на Романа Бурко, которого я ни разу и в глаза-то не видела.
И всем продолжали внушать несколько мыслей. Васильева
– агент Кремля
– сумасшедшая
– все врет!
Очень четко в духе киселевТВ. Связка: ФСБ, Богутская-Шарий-Бурко тут налицо. Ну и поиграть на нервах доверчивых украинцев, ведь именно на этом построена вся геббельспропаганда.
Ежедневно в течении полугода я получаю оскорбления и угрозы:
А те, кто должен охранять покой Украины, выявляя ее врагов, так же крепко взялись за меня, продолжая требовать имена тех, кто присылает мне из России или из Донбасса информацию. Для чего им это надо, если информация верна? Или для кого?
Ежедневно взламывались мои почтовые ящики, страницы в Фейсбуке
Из ящиков удалялись личные письма, особенно письма российских родственников, ищущих своих заблудившихся в Украине потеряшек.
Помимо российских спецслужб, в Украине с момента моего приезда меня долбают сразу четыре департамента СБУ, как пояснил один из сотрудников…
И все-таки, почему возникла провокация, связанная с украинскими пленными? Ответ я публикую в виде скринов переговоров с тем самым парнем, которого окрестили чуть ли ни генерал-майором ФСБ, (просто переговорщик):
Из этой переписки ясно, что в отношении меня готовится еще одна провокация. Теперь с привлечением родственников военнопленных. Кому это надо? Кому надо, чтобы заткнулся человек, отдающий всю себя стране, нуждающейся в защите?
Выходит, что весь сыр-бор из-за денег? Меня выставили торговкой военнопленных. Но ведь торговец тот, у кого есть товар. Уточнять, спрашивать, торговаться – удел покупателя… И если можно кого-то вернуть выкупив, почему бы нет? У Путина нет совести, и все, что делают его подчиненные всего лишь бизнес.
Немцов убит, мне лично давно надоело бояться. Я приехала в Украину помогать, а не бороться с такими же, как в России плющами.
Если в Украине есть люди, для которых личная сиюминутная нажива важнее целости и безопасности страны, если за бабло они готовы сажать и ликвидировать тех, кто просто хочет помочь Украине, сдает, сливает, прессует тех, кто потеряв все ринулся защищать Правду, то я считаю, что украинцы должны о этом хотя бы знать.
Я не прошу помощи, хотя в ней очень нуждаюсь….
Что делать родственникам военнопленных? Собраться вместе, создать наконец-то комиссию и проверить работу комитета по возврату военнопленных, и расходование бюджетных средств тоже.
Что делать журналистам? Не вестись на сплетни, и перепроверять всю информацию, чтобы не работать на руку кремлядям.
А что делать в этой ситуации мне? Вчера на ТВ “Эспрессо” и в других СМИ я заявила, что мы восстановим доклад Немцова, расскажем миру правду. Я провела ряд переговоров с членами Федерального политсовета ОДД “Солидарность”. Сегодня об этом же сообщил Илья Яшин – http://glavnoe.ua/news/n216075
Дело будет сделано, как и все те дела, которые были сделаны за последние полгода: информационная завеса пробита в Россию, мир тоже узнает правду.
Во всем остальном мне заткнули рот и связали руки… в Украине.
Отправить комментарий