Убить дракона ч.6 Миссию надо выполнить: Днепр, Мариуполь

Продолжение
начало здесь
ч.2 здесь
ч.3 здесь
ч.4 здесь
ч.5 здесь

Объявление к бойцам невидимого фронта: не пытайтесь уничтожать эти статьи. Они будут появляться вновь и вновь и не только в этом блоге

...Я специально стараюсь поподробнее изложить обстоятельства поездки с голландскими журналистами  в зону АТО, поскольку мне категорически надоели сплетни которые распускают порохоботы Бурко о том, что я как агент Кремля делала вылазки, была корректировщиком и всякую другую ерунду. Ездить в компании начальников двух отделов СБУ, 7и вооруженных охранников, при этом в каждом городе к нам дополнялся эскорт из членов местной самообороны... я была, как на ладони перед спецслужбами...

Для тех, кто задает вопрос, почему Бурко, рекомендую прочитать первые части этого цикла статей. Впрочем, о нем речь пойдет еще и дальше.

...  Утром следующего дня мы поехали в больницу им. Мечникова. Я уже бывала там, снимала раненых бойцов. И многие видели эти кадры в моем фильме «Украина: в поисках правды». Ответственные медики встретили меня с  радостью. Там же нас поджидали и ребята из самообороны. В общей кутерьме, пока все здоровались, один из докторов наклонился ко мне и прошептал:
- Елена Борисовна, звонил зам.губернатора Борис Филатов главному врачу, велел Вас никуда не пускать. Они что-то задумали. Но Вы не беспокойтесь, мы Вас прикроем. Делайте, что Вам нужно.
- Спасибо. Меня уже вчера предупредили.

Да, значит, обзванивают всех. Административный ресурс Василий Будик задействовал на полную катушку. Т.е. мне конкретно начали мешать из Минобороны Украины.
А если вспомнить, каким "тормозом" был Рыжик со своими задержками в дороге, то и СБУ - на самом высшем уровне...

...Мы снимали для фильма в Гаагу раненых бойцов, женщин, покалеченных снарядами. А Маша Новикова снимала все мои беседы с ними, все страшные свидетельства войны. Где теперь эти кадры? Я своих съемок не вела, а была главным героем, которого затем решили просто вырезать из кадров.

Я очень хотела встретиться с Татьяной Губой, которая помогала мне в первые приезды в Днепропетровск. В октябре 2014 года она день и ночь принимала грузы-200, грузы-300 из Донецкого аэропорта, организовала пошив мягких прочных носилок. Работала на износ. Но мне сказали, что она заболела и лежит в Мечникова. Тарас по моей просьбе купил для нее огромный букет цветов, пока мы общались с ранеными,  но она вдруг оказалась выписанной из больницы, или не захотела со мной встречаться. Филатов позвонил? Да, помощник губернатора - адмресурс. Это значит, что и про остальных знакомых из администраций можно забыть. И надежда остается только на волонтеров.

Цветы я подарила молодой женщине с оторванной снарядом ногой...

Во вторую половину дня мы выдвинулись в Мариуполь. Ребята из Днепропетровской самообороны, видя, что я начинаю кашлять, подарили мне какой-то настой трав на самогоне. Мы выпили с ними по рюмочке, и я пообещала, что использую его бережно и исключительно для лечения. Эту бутылку я засунула в карман сидения в нашем микроавтобусе. Долгоносик Лексус тут же поинтересовался, что в бутылке. Объяснила.

Самооборона Днепра сопровождала нас везде до границы с городом. Киевская охрана из нашего микроавтобуса и носа не казала. 

Посетив захоронения неизвестных солдат, дав несколько интервью, мы отправились в Мариуполь. Там у меня была намечена встреча с мэром города, женами украинских военнопленных, которых нашли наши российские правозащитники. И, конечно же, встречи с волонтерами и самообороной города.
Волонтеры предлагали нас расселить в своих потаенных местах, но СБУ нам заранее забронировало гостиницу. Банковал Рыжик. Мы сразу на вечер запланировали встречу с волонтерами.
Но Рыжику надо было опять расселить сначала свою охрану. И мы, вместо того, чтобы самостоятельно расселиться, подъехали к зданию Мариупольского СБУ, где благополучно проторчали больше 3х часов, повторяя "подвиг" Днепра.
А в это время нас где – то ждал накрытый волонтерами стол, но мы были вынуждены торчать на морозе на улице. 
Когда стало окончательно ясно, что вечер мы проведем на морозе у микроавтобуса под стенами Мариупольского СБУ, я заприметила небольшой ресторан, куда и попросила приехать волонтеров. Ребята очень сожалели, что не смогли нас достойно угостить.  А я не знала, как им объяснить простои с выгрузкой вооруженного до зубов спецназа. 
Мы вкратце обменялись информацией, и наметили встречи на завтра с 9.00... Вконец промерзшие, мы услышали долгожданную команду - ехать и нам в гостиницу.  
В горле першило, и впервые в жизни начало закладывать уши. И тут я вспомнила о заветной бутылке, из которой я смогу отхлебнуть лечебного зелья. Но, увы. Пока мы вели переговоры с волонтерами, наш лексусо-полковник, как долгоносик, "сточил" все содержимое бутылки. Ему было уютно и тепло.

Мы уже знали, что Мариуполь собираются бомбить, и Рыжик заявил мне, что программа пребывания будет значительно сокращена.
- Почему? - недоумевала я, - у вас есть информация, что нападут через день, так что сутки у нас есть. И вы мне еще обещали встречу с российским пленным.

Гостиничный номер был теплым и уютным. Но окна... Окна крест на крест были заклеены скотчем на случай бомбежки. 
- Совсем, как в Отечественную... - мелькнула мысль.
И я вдруг ужаснулась всему происходящему. Здесь и сейчас я нахожусь в почти осажденном городе. Знаю о начале бомбардировок. И, в принципе, прилететь сюда может что угодно и в любую минуту.
Открыв ноутбук, заглянула в группу. Писать или не писать об этом? Лучше не надо. Не стоит тревожить родных и друзей.
Уставшая и измотанная, я отправилась спать. 

А Орловосоколов, в это время, прихватив с собой Тараса и журналисток, отправился ужинать в ресторан. И вот там, в ресторане что-то произошло. О чем они разговаривали – я не знаю, но Маша, голландский режиссер, внезапно изменилась по отношению ко мне. Стала неразговорчивой и нелюдимой. Все это я увидела уже утром. А мужчины закончили ночь в каком-то местном барделе, откуда Тарас нес нашего бесчувственного полковника на себе в номер.  
Еще стоя под зданием СБУ я предупредила всех, что с утра мы работаем четко по графику, и отклоняться от него я ни кому не позволю. Встреч много и они расписаны буквально по минутам. И выезд из отеля в 8.30.

Утром в 8.30 готовыми к отъезду были только журналисты. За завтраком в буфете я увидела  еще и двух водителей. Они мне сообщили, что к 9 00 им приказано ехать за охраной. Т.е. установленный график мог сдвинуться аж на 3 часа.Рыжик с упорством маньяка играл свою роль дюбеля, прибитого к асфальту.
- Ну нет. Эти встречи я сломать не позволю.
В 9 00 я созвонилась с волонтерами, они приехали за нами на своей машине, и мы с журналистами уехали на встречу с самообороной,  не дожидаясь нашего сопровождения безопасности.
И, надо сказать, что за полтора часа без "утяжеления", мы смогли не только поговорить с волонтерами, но и сделали много хороших видеозаписей, которые вошли в мой видеосюжет "Мариуполь в дни обстрелов".


Наша охрана догнали нас спустя полтора часа. Соколовоорлов и Рыжик были на меня необычайно злы. Они пытались читать мне лекции по безопасности. Пришлось резко возразить им, что в плане маневренности, под прикрытием местной самообороны , знающей тут каждый закоулок, мы укрыты значительно надежнее, нежели стоя у их микроавтобуса на улице по два часа. И за безопасность голландских журналистов я тоже несу ответственность.

Пререкаться было совершенно некогда, поэтому мы сели по машинам и поехали в центр беженцев. И опять же, кадры из этого центра, впрочем, как и последующие вошли в сюжет "Мариуполь в дни обстрелов" и в третий фильм трилогии "Украина: в поисках правды", с названием "Украина опаленная войной". В этом третьем фильме я рассказала о беспримерном подвиге волонтеров. 




Было просто не понятно, как волонтеры прямо на передок под пули ежедневно возят бойцам горячие обеды. И мы поехали посмотреть, как они готовят еду для бойцов. А заодно и покушать вместе с ними фронтовой пищи.



Во время поездки Рыжик стал поскуливать, что готовятся обстрелы Мариуполя. Но я ему напомнила, что они обещали нам еще встречу с российским военнопленным. Хотелось самим увидеть хероя-подрывника, приехавшего хозяйничать в другую страну. Все эти репортажи есть в интернете. Под нажимом голландских журналистов нам дали возможность и встретиться и взять интервью у военнопленного Соколова



На вторую половину дня к вечеру нас ждал мэр Мариуполя. Но неожиданно наши сбушники стали требовать отменить встречу.
- Из-за вас готовятся обстреливать Мариуполь.
- Из-за меня? Парни, врите, да не завирайтесь. Встреча состоится.
Но Рыжик застрял опять под зданием Мариупольского СБУ, перезагружая как бы нашу охрану, готовясь к немедленному отъезду на вечер.
- Вы же сами мне говорили, что мы должны двигаться только в светлое время суток, и не ездить по ночам. Переночуем и завтра с утра отправимся в Краматорск.
Но Рыжик дал команду водителю уезжать из города. И на всех нагонял страху, что атака артобстрелов вот-вот начнется.
Голландки тоже встали на сторону Рыжика, ведь он из СБУ, а значит знает, что делает.
 И мне пришлось им показать, что такое Васильева в атаке... 
- Если начнется, мы успеем уехать, а пока все тихо, мы должны встретиться с людьми, которых итак заставляем ждать уже больше 3х часов. Я не побегу, поджав хвост....
Короче, я победила. Мы поехали на встречу.   Мэр Мариуполя меня ждал уже 2 часа!!!
И не смотря на то, что все были измотаны, я заметила, что за нами неустанно ездили ребята из самообороны и добробаты, которые к вечеру, заметно усилив свою охрану, перекрыли весь участок дороги, где я должна была пройти пешком и выполняли на самом деле функции наших сикьюрити в Мариуполе. Своих ребят они расставили даже на крышах, просматривая каждый сантиметр улицы. 

А киевские сидели в микроавтобусе.
Хоть и в сокращенной форме, но удалось провести пресс-конференцию, обговорить некоторые детали с собравшимися.
Вернулась в наш микроавтобус. Орловосоколов был в дребадан, впрочем, Тарас тоже. Рыжик белый как мел.
- Елена Борисовна, срочно уезжаем. На Мариуполь готовится наступление.
- Мужики, какие же вы трусы.
Мы заехали на какую-то территорию. В микроавтобусе выключили свет, включили синьку, заставили на нас надеть бронежилеты и каски. Бронежилеты просто ледяные, невероятно холодные...
- Ну к чему весь этот маскарад? Думала я. Наш микроавтобус просто начинен взрывчаткой всех видов. Достаточно одного попадания, и ни от кого ничего не останется. Безопасность на высшем уровне.
Но наши сопровождающие дали команду уезжать. Ночью.
В Краматорск.
Для знающих, от Мариуполя до Краматорска 3-4 часа езды. Мы ехали 11 часов! 

Весь вечер и всю ночь. Потому что как только мы выехали из Мариуполя, у нас прокололо колесо. И выяснилось, что у подготовленного к самоуничтожению нашего микроавтобуса, нет запаски. И мы стояли у Мариуполя на дороге, продуваемой ночными январскими ветрами с морозцем,  живой мишенью, около часа, пока мужчины совещались, где взять запасное колесо. Назад  в город не вернулись, стали заезжать во все известные им по дороге села и станции обслуживания, которые ночью были закрыты.
В конечном итоге, под утро, на одной из них колесо было найдено.

Эта ночь меня доканала. Организм еще не оправился после операции на сердце. И я поняла, что прямо там начала терять слух, тупо глохнуть. Тело предательски ломило, озноб, голова раскалывается. Застудилась.
В Краматорске были назначены встречи, но вылезая из миукроавтобуса у гостиницы, я поняла, что сил нет вообще ни каких, и пора реально подумать о себе.
Рыжик собирался сначала расселять свою охрану, и нас опять держать на улице.
- Ну уж, хватит.
Я вошла в вестибюль гостиницы. С собой были деньги, которые друзья собирали мне на выпуск фильма.
- Сколько стоит теплый номер?
- Теплый у нас только люкс.
- Сколько стоит люкс?
Я заплатила за номер. В это время влетел в вестибюль гостиницы Рыжик.
- Вам забронирован другой номер, Елена Борисовна…
- Живи в нем сам.
Тарас подхватил мои вещи. И мы поднялись наверх.
- Тарас, расселяйся, а потом подойди ко мне, нужно в аптеку сбегать. Забери ключ от моего номера и ни кому его не передавай.
Все видела уже сквозь пелену. Предательский звон в ушах. Надо отоспаться.
Тарас сбегал в аптеку, принес нужные лекарства. Наглотавшись их, я уснула.
Проснулась. Все так же ломит, тело горит. Хочется пить. Доползла до туалета. Вода из-под крана отдавала ржавчиной. Фигня, главное, пить…
К вечеру заглянул Тарас.
- Парень,  чаю бы горячего.
Как и с какими боями он нашел для меня чайник, узнала позже из его обстоятельного рассказа. Рассказал, что  журналистки улетели с утра на вертолете, очень довольны съемками. Мои встречи он отменил.
Лежа в постели, я в своем блоге опубликовала фоторепортаж о пребывании в Мариуполе. Он, как и многие другие, был впоследствии уничтожен хакерами, но я все восстановила.
Еще позже заглянул Рыжик, как ни в чем не бывало. И был подозрительно радостный.
Итак, мои встречи в освобожденных городах не состоялись, зато голландцы были довольны.
И наш путь лежал в Харьков.
Утром Рыжик предложил загружаться в автобус, но я ему сказала, что выйду только после того, как он рассадит в него свою охрану. И ждать их на улице больше не намерена.
Орловосоколов был на месте, и как всегда пьян.
До  Харькова домчались быстро. Там тоже предстояли встречи. Доехав до кафе, где нас ждали волонтеры, я узнала, что у нашей охраны закончилась командировка, и им пора в Киев.Т.е. в Харькове нашу съемочную группу тупо оставили на улице.
Охрана, ептить...
С каким-то внутренним злорадством, я забрала свою сумку, помахала им рукой напоследок… 
Да два дня в Харькове без нагрузки мы успели сделать очень много. Все видео вошли в мой фильм "Украина опаленная войной".

…В Киев мы вернулись сами на поезде. Пока ехали в поезде, я пыталась понять, на черта нам была нужна такая охрана, если львиную долю времени, мы только и ждали, когда они расселятся и выселятся из гостиниц? Если они ни разу не вышли из микроавтобуса? Зачем нам в автобусе было нужно столько гранат, минометов, автоматов? Специально время тянули, чтобы сорвать встречи? Показать, что готовы ко всему? А как тогда объяснить отсутствие запаски? Постоянное беспробудное пьянство альфа –лексус –полковника? А может быть у них в планах было нас уничтожить в дороге, но что-то им помешало? Что? 
Я тогда еще не знала, что план по ликвидации Елены Васильевой как общественно-политического деятеля начал свою работу.

В скоростном поезде, мчавшем нас в Киев я мечтала добраться до своей комнаты, и, свернувшись в калачик, для начала отоспаться.…Слышала только на одно ухо. Озноб не проходил. На градуснике – 41. 

Но не тут-то было. Хозяева впустили меня, но предупредили, что завтра с утра я должна покинуть их квартиру… Упссс…

Продолжение здесь 
Отправить комментарий